ПРО ТЕРРИТОРИАЛЬНУЮ ОБОРОНУ
Перепост из VK сообщества Vault 8. Сам думал написать на эту тему. Тероборона - нужна, только готовить её надо заранее, сильно заранее.
У нас принято смеяться на украинской территориальной обороной. Признаться, я сам первоначально не понимал целей и задач этой организации. Между тем это довольно здравая идея с хаотичным, конечно, наполнением для своей довольно ограниченной сферы применения. У нас также принято сравнивать терр. оборону с фольксштурмом, но это не совсем правильно. Надо в первую очередь обратиться к задачам, поставленным для украинской организации:
— Защита населения и окружающей среды в случае чрезвычайных ситуаций;
— Подготовка украинцев к национальному сопротивлению;
— Охрана и оборона стратегических объектов, объектов инфраструктуры и коммуникаций, органов государственной и местной власти;
— Участие в борьбе с диверсионно-разведывательными силами и незаконными вооруженными формированиями;
— Участие в обеспечении общественной безопасности и порядка.
И можно видеть, что они не относятся к непосредственно вооруженной борьбе. Фактически силы территориальной обороны разгружают нормальные армейские части от лишней работы.
Исходя из представленных задач, наиболее близким историческим аналогом являются советские истребительные батальоны, которые предназначались для охраны военных объектов и для борьбы с диверсионными, парашютно-десантными группами противника. Они так же формировались по территориальному признаку, так же часть личного состава участвовала в службе в свободное время от основной занятости. Есть даже совпадение по внешним признакам — вооружение по остаточному принципу и отсутствие униформы. Конечно, эти же признаки имелись у фольксштурма, — схожие обстоятельства диктуют схожую форму — но фольксштурм создавался в первую очередь для боевых действий.
Из того, что видно по новостям, терр. оборона как раз и занимается в основном предписанными ей функциями. Уничтожение винных лавок и обвязывание «мародёров» скотчем вокруг столбов выглядит смешно или совсем не смешно от случая к случаю, но это именно выполнение территориальной обороной своих прямых обязанностей. Понятно, что выполняются они при этом достаточно криво. В ту же копилку идёт отлов «диверсантов» и поиск маячков.
Понятно, что есть и другие огрехи в организации: разнобой в вооружении, отсутствие установленных знаков различия (возникает этическая проблема комбатант/не комбатант), странности в комплектовании и многое другое. Можно посмеяться, что терр. оборона — это истребительные отряды курильщика. Для сравнения, последние набирались под непосредственным руководством НКВД, во взаимодействии с органами коммунистической партии. Хотя опять же стоит вспомнить шпиономанию, которая была развита в начальный период войны, и которая далеко не всегда имела под собой основание. Однако, стоит понимать, что налаженная работа сил территориальной обороны, а со временем она так или иначе будет приведена в более-менее приличный вид, ибо система всегда тащит — это в первую очередь высвобожденные от лишних обязанностей подготовленные бойцы ВСУ.
Если с охраной порядка немного разобрались, то теперь стоит перейти к вопросу боеспособности сил территориальной обороны. Здесь всё плохо, и это вопрос даже не мотивации, а выучки личного состава. С этим несомненно тоже есть проблемы — хороший пехотинец готовится месяца три, что-то сносное можно получить за пару-тройку недель, но и тогда требуется, чтобы обучаемый буквально не вылезал с тактических полей, учебных классов и стрельбищ. Вопрос в качестве вооружения, а именно насыщения отрядов артиллерией и бронетехникой. Без тяжёлых вооружений, с одной стрелковкой и ПТУРами, пусть даже это будут исключительно «Джавелины» против современной армии невозможно выиграть прямой бой. Можно, конечно, покусывать партизанскими методами, но это временно и решается в итоге силами Росгвардии.
Решается данная проблема наличием на обороняемой позиции регулярных механизированных частей ВСУ. В таком случае местные силы территориальной обороны обозначают своими позициями рубежи, стоят на блокпостах и так далее. Танковые же экипажи и артиллерийские расчёты ВСУ в это время спокойно высыпаются, а также обслуживают технику, что позволяет достаточно небольшим механизированным группам эффективно парировать возникающие угрозы обороне. Даже взлом рубежей, на которых стоит плохо обученная пехота требует выдвижения бронетехники, работы артиллерии, и вот здесь механизированные части ВСУ могут работать уже по выявленным целям, находясь в относительной безопасности. Кроме того, наиболее способные бойцы территориальной обороны в случае необходимости могут быть тут же направлены на доукомплектование личным составом механизированных частей. Общее подчинение ВСУ этому только способствует.
Что-то похожее было на Донбассе в 2014-м году. Города держались благодаря своим немногочисленным артиллерийским и механизированным группам, а большая часть ополчения, будучи банальной пехотой, обеспечивала этим группам рубежи прикрытия. Для взлома этой системы ВСУ понадобились месяцы. Разумеется, ВС РФ — это далеко не ВСУ образца 2014-го года, но и ядро обороны опорных пунктов противника составляют не вчерашние шахтёры.
Так что можно бесконечно смеяться над уродливыми формами нынешних украинских сил территориальной обороны, но стоит понимать, что в целом это очень неплохое подспорье для ВСУ и нац. батальонов в военном плане. Силы территориальной обороны с военной точки зрения серьёзно увеличивают потенциал противника, просто даже одним своим фактом существования. С ними тоже приходится бороться.
У нас принято смеяться на украинской территориальной обороной. Признаться, я сам первоначально не понимал целей и задач этой организации. Между тем это довольно здравая идея с хаотичным, конечно, наполнением для своей довольно ограниченной сферы применения. У нас также принято сравнивать терр. оборону с фольксштурмом, но это не совсем правильно. Надо в первую очередь обратиться к задачам, поставленным для украинской организации:
— Защита населения и окружающей среды в случае чрезвычайных ситуаций;
— Подготовка украинцев к национальному сопротивлению;
— Охрана и оборона стратегических объектов, объектов инфраструктуры и коммуникаций, органов государственной и местной власти;
— Участие в борьбе с диверсионно-разведывательными силами и незаконными вооруженными формированиями;
— Участие в обеспечении общественной безопасности и порядка.
И можно видеть, что они не относятся к непосредственно вооруженной борьбе. Фактически силы территориальной обороны разгружают нормальные армейские части от лишней работы.
Исходя из представленных задач, наиболее близким историческим аналогом являются советские истребительные батальоны, которые предназначались для охраны военных объектов и для борьбы с диверсионными, парашютно-десантными группами противника. Они так же формировались по территориальному признаку, так же часть личного состава участвовала в службе в свободное время от основной занятости. Есть даже совпадение по внешним признакам — вооружение по остаточному принципу и отсутствие униформы. Конечно, эти же признаки имелись у фольксштурма, — схожие обстоятельства диктуют схожую форму — но фольксштурм создавался в первую очередь для боевых действий.
Из того, что видно по новостям, терр. оборона как раз и занимается в основном предписанными ей функциями. Уничтожение винных лавок и обвязывание «мародёров» скотчем вокруг столбов выглядит смешно или совсем не смешно от случая к случаю, но это именно выполнение территориальной обороной своих прямых обязанностей. Понятно, что выполняются они при этом достаточно криво. В ту же копилку идёт отлов «диверсантов» и поиск маячков.
Понятно, что есть и другие огрехи в организации: разнобой в вооружении, отсутствие установленных знаков различия (возникает этическая проблема комбатант/не комбатант), странности в комплектовании и многое другое. Можно посмеяться, что терр. оборона — это истребительные отряды курильщика. Для сравнения, последние набирались под непосредственным руководством НКВД, во взаимодействии с органами коммунистической партии. Хотя опять же стоит вспомнить шпиономанию, которая была развита в начальный период войны, и которая далеко не всегда имела под собой основание. Однако, стоит понимать, что налаженная работа сил территориальной обороны, а со временем она так или иначе будет приведена в более-менее приличный вид, ибо система всегда тащит — это в первую очередь высвобожденные от лишних обязанностей подготовленные бойцы ВСУ.
Если с охраной порядка немного разобрались, то теперь стоит перейти к вопросу боеспособности сил территориальной обороны. Здесь всё плохо, и это вопрос даже не мотивации, а выучки личного состава. С этим несомненно тоже есть проблемы — хороший пехотинец готовится месяца три, что-то сносное можно получить за пару-тройку недель, но и тогда требуется, чтобы обучаемый буквально не вылезал с тактических полей, учебных классов и стрельбищ. Вопрос в качестве вооружения, а именно насыщения отрядов артиллерией и бронетехникой. Без тяжёлых вооружений, с одной стрелковкой и ПТУРами, пусть даже это будут исключительно «Джавелины» против современной армии невозможно выиграть прямой бой. Можно, конечно, покусывать партизанскими методами, но это временно и решается в итоге силами Росгвардии.
Решается данная проблема наличием на обороняемой позиции регулярных механизированных частей ВСУ. В таком случае местные силы территориальной обороны обозначают своими позициями рубежи, стоят на блокпостах и так далее. Танковые же экипажи и артиллерийские расчёты ВСУ в это время спокойно высыпаются, а также обслуживают технику, что позволяет достаточно небольшим механизированным группам эффективно парировать возникающие угрозы обороне. Даже взлом рубежей, на которых стоит плохо обученная пехота требует выдвижения бронетехники, работы артиллерии, и вот здесь механизированные части ВСУ могут работать уже по выявленным целям, находясь в относительной безопасности. Кроме того, наиболее способные бойцы территориальной обороны в случае необходимости могут быть тут же направлены на доукомплектование личным составом механизированных частей. Общее подчинение ВСУ этому только способствует.
Что-то похожее было на Донбассе в 2014-м году. Города держались благодаря своим немногочисленным артиллерийским и механизированным группам, а большая часть ополчения, будучи банальной пехотой, обеспечивала этим группам рубежи прикрытия. Для взлома этой системы ВСУ понадобились месяцы. Разумеется, ВС РФ — это далеко не ВСУ образца 2014-го года, но и ядро обороны опорных пунктов противника составляют не вчерашние шахтёры.
Так что можно бесконечно смеяться над уродливыми формами нынешних украинских сил территориальной обороны, но стоит понимать, что в целом это очень неплохое подспорье для ВСУ и нац. батальонов в военном плане. Силы территориальной обороны с военной точки зрения серьёзно увеличивают потенциал противника, просто даже одним своим фактом существования. С ними тоже приходится бороться.